Вот ты говоришь: «Осень» (Гамбург-Берлин)

Осень. А осень везде одинаковая. Везде чуть сырая, чуть презрительная. Даже в теплых краях, куда по рассказам учительницы зимой улетают птицы, осень тоже, все же, там же…

Ты говоришь осень грустная и усталая? Нет. Осень, это всего-навсего осень. Это просто время года. Просто очередной виток жизни. А он, этот виток, он совершенно нейтральный; совершенно бесполый. Как молоток. Можно сколотить шкаф или стул, а можно проломить голову. Молоток тут не при чем. Так и виток года. Просто виток. Как детская игра в колечки. Ты накидываешь колечки на палочку. Какие-то попадают, какие-то летят мимо. В какой-то момент ты пристрелялся, и кладешь кольца без промаха, один за другим. Но палочка – не безгранична, нет места для всех колец. Или наоборот; вот вроде ты уже и руку набил, и глаз – а колечки то, раз, и кончились.

Ты говоришь – осень. А я говорю, что просто жизнь. И не требует она никаких других размышлений, кроме того, что это просто жизнь.
Хотел красиво завернуть, что жизнь – это камень, красиво обрамленный разными временами года. Или наоборот – жизнь огромный поток, в котором маленькими утлыми суденышками мелькают времена года. Как жухлые листья в ручейках, раскопанных непоседливой детворой.

Ты говоришь – осень. А я смотрю в окно железнодорожного экспресса, который тащит меня из Гамбурга в Берлин со скоростью 200 км.в час. По вагону бегают веселые детки, двери между вагонам открываются автоматически, и работает интернет. А я смотрю в окно и вижу, что осень ни чем не отличается от любой другой осени. Как и смех, как и слезы. Они вне времени, вне границ, вне нации.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *