…снег идет, и все — в смятенье…

Настроение у Мишки было отвратительным. Можно было не перечислять всех тех причин, которые сформировали в нем к вечеру состояние мерзостности и раздражения. Он медленно закипал стоя в пробке. Машины впереди деликатно толкаясь, резко брали влево, кого-то объезжая. Он поравнялся со стоящей рядом изящной иномаркой, которая стояла во втором ряду, вынуждая всех объезжать ее. Мишка опустил окно.
— Другого места не нашел встать?
— Что?
— Я говорю – другого места не нашел?- Мишка одел очки, он знал, что без очков, близорукий человек выглядит смешно.
Парень в соседней машине оценивающе посмотрел на него.
— Да ладно тебе, я на пять минут.
Но, поскольку настроение у Михи было мерзотное, его, настроение, надо было куда-то излить.
— Пять минут, а люди из-за тебя мучаются.
— Я быстро!!!
— Ааа,- понимающе улыбнулся Мишка и заблокировал дверь, — Один раз — не пидорас? Да?
Парень побагровел и выскочил из машины.
— Ну, сука. Сейчас выясним, кто тут на один раз.
Он подскочил к Мишкиной машине.
— Выходи, бля, Робин Гуд.
Мишка чуть опустил окно со своей стороны.
— А ты драться не будешь?
— Буду. Я тебе сейчас глаз на жопу натяну.
— Ну, только машину не трогай. А то жена мне голову оторвет.
— Не оторвет, не успеет, я первый.
Мишка осторожно открыл дверь.
— Дай выйти-то.
Парень сделал шаг назад. Мишка неуклюже выбрался из машины. Парень ловко схватил его за горло.
— Ну, что, балабол, кто тут у нас не пидорас?
— Не, ну, правда, а чего ты встал, — чуть втянув голову в плечи, фальцетом заскулил Мишка. Он и так был невысокий, а теперь стало казаться, что он повис на руке парня.
— Я, тебе сказал, на пять минут.
— А людям-то, как ехать?- не унимался Мишка
— Ты в уши долбишься, пять минут!!!
— Вот я и говорю – если можно пять минут на всех насрать, то значит и в попу разок можно. Это же быстро. Никто не узнает. Правда?- и Мишка близоруко сощурился в лицо парню.
Мишка с детства был невысокого роста и близоруким. Поэтому всех умиляло и смешило, как он очень забавно морщил лицо и прищуривал глаза, всматриваясь в кого-то, и тянул голову вверх. Зрение помешало ему стать серьезным боксером, но не помешало стать – хорошим боксером. Еще Мишка был упрямый и верящий в справедливость. Такой вот – чудак. Как-то так сложилось с детства. Может и в бокс он пошел потому, что еще в первом классе понял, что отстаивать свое мнение нужно только своими руками. Помните то милое время, когда из центральных районов Питера, из вонючих коммуналок людей переселяли в отдельные квартиры. Купчино, Веселый поселок и Гражданка. И народ, переселяясь, тащил в новые места старые порядки и правила, взращенные в узких переулках центра. Разговор на улице был короткий и конкретный. Мишка достаточно быстро поставил себе хороший удар и моментальную реакцию. По молодости к нему часто «докапывались» в центре и в кафе. Ну, кто не отреагирует на парня, подслеповато моргающего глазами и нелепо всматривающегося в полутьму кафе, в поисках столика. Ему частенько «прилетало», но из-за его жуткого упрямства – никто никогда не сказал над ним слова «аут». Ни в боксе, ни в жизни.
Парень был выше его ростом, и в этом было своего рода удобство. Мишка резко ударил левой рукой в солнечное сплетение и тут же ткнул снизу в челюсть. Голова у парня запрокинулась, ноги подогнулись, и, если бы Мишка не подхватил его за локти, то тот бы рухнул лицом в снег. Мишка придержал его, и бережно опустил на колени. Плечи того обмякли, голова свесилась вперед и вниз. Со стороны можно подумать, что один у другого просит прощения или умоляет о чем-то…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *