Пустота

От старика пахло старостью. Глубокой, затхлой, неприятной и унизительной. Или — оскорбительной. Я смотрел в его глаза, с ободком неярких и мутноватых зрачков, и силился что-то сказать. Что-то такое легкое, светлое. Жизнеутверждающее. По дряблой щеке скатилась капля влаги с края его глаза. Так бывает после инсульта. Он смотрел на меня ни грустно, ни требовательно. Просто так. Меня же почему то переворачивало и корежило от его взгляда. Он не был вопросительный. Он не был требовательный, он был просто – прямой, но не жесткий, как кинжальный огонь пулемета, а какой-то бесконечно безразличный и безучастный. Там не было ни вселенской мудрости, ни — вечных знаний — пустота. Он был – безрадостный. Он не был похож на взгляд плаката из моего детства взгляд — «А ты – записался?».

Я не мог отвезти взгляд от его глаз. Изобразив зевок, я прикрыл ладонью рот и с трудом перевел взгляд ниже. Я смотрел на застиранную рубашку с истрепанным воротом, и худую, всю в каких складках и пигментационных пятнах, шею. Нас качнуло, и я опять машинально посмотрел на него. Взгляд его не поменялся. Я попытался поискать в его глазах обиду, боль, горе. Может у него умерла жена, маленькая пенсия, дети не приезжает. Там не было ничего. Он был пустой. Мне перехватило горло. Почему то захотелось то ли бухнуться на колени, то ли схватить его за руки; и говорить что-то, объяснять; за что-то просить прощение и каяться. Губы мои свело судорогой. Я чувствовал, что еще секунду и я разревусь….
…лифт щелкнул, створки нежно разъехались, выпуская нас. Он не мешкался. Выждав секунду и поняв, что я пропускаю его, он вышел. Не медленно, а как то неторопливо и осторожно. То ли баюкая какую-то рану, то ли просто – никуда не торопясь.
Я не смог выйти за ним на улицу. Сделав вид, что мне нужно проверить почтовый ящик, я свернул, остановился; и долго копался, ожидая пока стихнут его шаги. Потом, пока хлопнет дверь. Потом, прикидывая, как далеко он ушел.
Я чувствовал, что меня трясет. Я поднял руку – пальцы ходили ходуном, как после боксерского поединка. Я вышел на улицу. Подошел к машине. Было ощущение бесконечной физической тяжести. Я бросил портфель в багажник и дошел до ларька.
— Водка есть?
— Не продаем крепкие напитки.
— Не грузи, дай бутылку!!
— Правда, не продаем. У меня, вот, случайно, в сумке, своя лежит….
— Давай
— Но я для себя брал, она дорогая!!!
— Сколько?
— Сто пятьдесят рублей!!!
— Давай!

….было пошло….я стоял тут же у ларька, и, свернув серебристый колпачек, большими глотками пил водку. Вдвойне пошло было то, что я действительно не чувствовал вкуса. Я понюхал – это все-таки была водка. Я сел на ограду газона. Кто-то негромко и безучастно спросил:
— Вам плохо, молодой человек?
Я покачал и поднял голову. Старик из лифта стоял и смотрел на меня.
— Нет. Все хорошо. Наверное, даже чересчур…
Он так же, молча, и безучастно кивнул, и пошел в сторону. Я поднял руку с бутылкой, оставалось чуть меньше половины. С надеждой, что я смогу смыть тяжесть водкой, я запрокинул голову…


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *