Помазанник

— Леня, хорош дымить, и так опоздал. Выезжать сегодня, а дел – за гланды,- командир    стройотряда озадачено заполнял какие-то бумажки,- Держи свое направление на мазки. Все? Готов?

Прекрасно сложенный студент, почти Аполлон, высокий статный Леонид с красивой фамилией Зиберштейн, элегантно забросил сигарету в урну, гордо вознес себя на три ступеньки вверх, в здание СЭС, и остановился:

                  — Всегда готов!!!

— Молодец, иди, время нет. Парни объяснят что делать.

Два метра крепкого тела уверено вошло в безразличное помещение санитарно-эпидемиологической станции. Комиссар стройотряда Олежка возился с брючным ремнем.

                  — Привет! Собрался?

                  — Да боле-менее. Как сам?

                  — Как универсам – все есть, и            никому не надо!

— Где врачи-то, кому тут, куда                и что        сдавать?

                  — Ты первый раз, что ли?

                  — Так я в стройотряд – вообще          первый раз еду.

                  — А, точно. Ты лучше сам тогда,-     Олег стал поправлять рубашку,      заправленную в брюки.

                  — Сам что?

                  — Место для мазков             предоставь,-         Олег коротко        хохотнул.

                  — Что ты гонишь? Какое место?

                  — Ну, не нос же. Короче – штаны      снимаешь, трусы снимаешь,            поворачиваешься к медсестре       спиной. У нее такой девайс, типа   струбцины, только наоборот. Она          тебе полупопия раздвинет, и мазки               возьмет. Я тебе советую: железка                  неприятная, ты лучше сам раздвинь             себе ягодицы.

                  — Блин.

                  — Так и я о том же. Давай брюки      подержу, вешалок нет.

                  В процедурную вошла молодая медсестра: «Парни, давайте быстрее, у меня еще два потока впереди». Она зашла в процедурную, и чем-то там загремела.

                  — Я тебе говорю,- кивнул Олег.

Леня гордился своим телом. Несмотря на фамилию, и умение играть на скрипке, он до кучи баловался тяжелой атлетикой, и ему было, что показать. Но чтобы кто-то лез железным инструментом сзади, без его ведома – это было не допустимо. Посопев, он снял брюки, трусы, и протянул их Олегу.

                  — Рубашку снимать?

                  — Да зачем? Тебе тут, что –                первокурсницы, покрасоваться      хочешь? Брюки давай, а трусы – сам             куда-нибудь пристрой.

«Ау, стройотряд»,- громыхнуло из процедурной, — «Готовы?».

                  — Пять сек, студент первый раз,-     крикнул Олег,- Ну, что телишься, прижми трусы подбородком,-        шепнул он Лёне.

Леня покраснев, прижал подбородком трусы, наклонился, и сильными руками максимально возможно развел в стороны….

— Девушка, мы готовы,- деловито скомандовал Олег.

Медсестра вошла, неся в левой руке три пробирки, и делая на них какие-то пометки угольным карандашом. Она, не снижая скорости движения, обошла по кругу, застывшего в позе — то ли кентавра, то ли сфинкса – Леонида. Флегматично кивнула, наклонилась к нему:

— Молодец какой! Голову чуть подыми. Рот открой!

«Зубы, что ли будет смотреть, как у скотины»,- мелькнуло у Лени в голове. Он послушно приподнял голову, и открыл рот. Трусы медленно спланировали к стоптанным босоножкам сестры милосердия. Она, вытащив из каждой пробирки по маленькой палочке, провела ими по внутренние стороне рта и слизистой, сунула их обратно в пробирки; и так же спокойно удалилась.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *