«…подожди…»

… подожди…
Я должна была шептать, кричать, хрипеть: «Подожди…».
Я знала и понимала, что произошло… он должен был, он был ОБЯЗАН остановится, на секунду, на мгновение. Обернуться. Увидеть мои глаза… и сделать шаг назад… и я бы упала перед ним на колени, я бы шептала, лепетала, просила прощения, умоляла… целовала его руки, плечи, пальцы… каждую пуговку… и я бы все объяснила, рассказала, уговорила…
… но он уходил… мальчики всегда уходят так: не оборачиваясь, чуть сжав плечи – как-будто сквозь пургу. Наверное они плачут, и наверное именно поэтому они и не оборачиваются….
… подожди… я не могла выдавить из себя это слово… Я… Я была обязана прохрипеть: «Остановись»… Но моя дурацкая гордыня, мой женский снобизм и моя женская уверенность в том: что я всегда права и выбирает всегда женщина; всё это связало мне рот, как неспелые фрукты ранней весной…
… каждый его шаг отбивался набатом в моей душе: п – о – д – о – ж – д – и….
ОСТАНОВИСЬ
«Остановись» – взвизгнули мои глаза, и я, как в старину, упала перед ним в пыль и целовала его пыльные мокасины…
Глаза – не рот… Рот был скован… я молчала и видела как с каждым его шагом… не так… не так. НЕ ТАК!!!!!!!!!!!!!
После первого его шага, когда я промолчала – образовалась пропасть….
Мальчики не могут обернуться. Они уходят, молча и гордо. Они погибают, сжав свои детские губы в тонкую ниточку.
Мальчики не могу обернуться.
Девочки не могут крикнуть: «Обернись».
Все бы ничего… только дело в том, что я знала, почему он уходит.

… с каждым шагом я надеялась, что сработает его мужская мудрость, что женщина слаба…но видимо в этот раз, что-то не сработало…

«Пыль от его ног уже давно опустилась» — написал бы романист. Увы… он медленно сдал назад, аккуратно показав левый поворот, отъехал… Он не втопил педаль «газа», не уехал с проворотом колес. Но в тот момент, когда я успела поймать его взгляд, я увидела его глаза. Глаза человека, которого убили. Которого, убила я.

Так просто: «Ваша честь, я убила его. Нет, как субстанция – он жив. Но – я убила его душу и его сердце». А мне бы ответили: «Тело живет, остальное – не наше дело. Это Ваши личные дела. Это – Ваша совесть».

Моя совесть стреляла в меня разрывными снарядами… «ос-та-но-ви е-го».

Я разлепила пересохшие губы: «…любимый…».

Красный всплеск стоп-огней, вулкан радости в душе и вязкий хруст удара «камаза». «Солнце в глаза» — объяснил потом дознаватель.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *