…идет весна, весне дорогу!!!

«…весна идет, весне дорогу…».
Ты стоишь, выпятив лицо весеннему скупому солнцу и нелепо улыбаясь, ежишься глазами от яркого света. Снег тает, и робкие несмелые ручейки, невинные как прикосновения губ пятилетнего ребенка пытаются пробиться, смыть скопившуюся с прошлой осени гряз, прятавшуюся все это время под сейфовой дверью снега. Снег тает – обнажая собачее и человеческое дерьмо оставшееся с зимы, предъявляя старые использованные шприцы, со следами крови; презервативы; доставая откуда то клочки каких-то бумажек и оберток. Не хочется садиться в машину, и ты стоишь, стараясь не смотреть, но ожидая, когда все стечет, стает, и твоим глазам представится чистый и свежий асфальт.
Это очень похоже на исповедь, когда ты стоишь перед Батюшкой, и что-то торопливо говоришь, стараясь не подымать глаз. Потому, что ты тебе стыдно, и ты боишься встретиться с глазами своего духовника и увидеть в них осуждение. Ты говоришь быстро и торопливо, стараясь избавится от того груза, который в тебе живет и теребит тебя иногда по ночам, иногда просто – после бокала вина. Этот грузик памяти падает на весы твоей совести и ты, потеряв управление и равновесие, срываешь в штопор воспоминаний; в омут, в северный океан своих поступков и дел, которые иногда неприятно и стыдно вспоминать. Или же это похоже на то, когда ты заходишь на даче в сарай, или чердак, или кладовку. Там давящая тишина, паутина и скрип половиц. И хочется мгновенно выбежать оттуда на свежий воздух и дышать, громко, сильно, с наслаждением. Ты аккуратно перемещаешься по этому чулану, и стараешься не делать лишних движений, чтобы не перепачкаться в пыли своего былого, потому что можно зацепить что-то, что потянет за собой громоздкий шлейф чего-то того из прошлого, и не дай бог ты зацепишь что-то тяжелое, что упадет на пол к твоим ногам и с этим что-то надо будет делать. Ведь оставить это нельзя, надо убрать за собой.
Ты говоришь торопливо и к концу исповеди ты все чаще подымаешь глаза. ВО-первых тебя уже и самого утомляет это соло, во-вторых необходимого и обещанного облегчения не приходит, в-третьих – ну, какого рожна: все-таки выходной день. Ты торопливо, но стараясь не суетиться и не комкать, завершаешь свой стриптиз души и совести. Тыкаешься губами в руку священника. Крестишься и выходишь на свет. Дышишь глубоко, сильно, с наслаждением.
Идешь аккуратно переступая через тающие кучки снега, через дерьмо, через шаловливые ручейки и выпятив свое лицо солнцу ищешь тепла.


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *