Эвтаназия души

— привет…
— привет,- он обернулся и невольно расплылся в улыбке.
Он не видел… он не видел ее – да, почти 5 лет. Она кокетливо улыбалась ему.
— хорошо выглядишь!
— да, я знаю, спасибо
— пожалуйста, — он пожал плечами, — как дела?
— прекрасно!!! А твои?
— мои?
…он увидел, как с ее глаза упала на щеку ресничка, и в тот самый миг; сколько это – секунда? И в этот самый миг у него пронеслось всё их шестилетнее знакомство. Встреча, знакомство, стремительный роман (пожравший все вокруг него, как огонь в сухом лесу), жизнь вместе. Ее своенравность, его желание доказать ей свою любовь. Ее насмешки, его недоумение. Ему хотелось сказать ей, как он погибал, когда расстался с ней. Как не спал несколько дней. Как мучился, не видя ее. Как вечерами приезжал и
смотрел на ее окна. Ему очень хотелось сказать, что не смотря на то, что он ушел, он безумно любил ее. И расставание это было его непонимание – что еще сделать, чтобы доказать ей свою любовь. Он хотел сказать, что он простил ей все ее выкрутасы, что, наверное, и сейчас он бы не знал, как и что сделать лучше.
Что он искренне-искренне старался быть достойным ее. Что после того как они расстались, он хотел и сумел заставить разлюбить ее, но не сумел никого полюбить. Что все эти годы он помнил день их встречи. Он хотел рассказать, но это бы выглядело как жалоба, что через месяц, после того как он ушел, у него от нервов стали шелушиться руки. Что через полгода, он попал в больницу – у него отказало зрение. Самое смешное – поймал он себя на мысли – что все это он хотел сказать только потому, чтобы она поняла – как он сильно любил ее…

Он увидел, как с ее глаза упала на щеку ресничка, и улыбнулся:
— все хорошо
— все хорошо?
— не жалеешь?
… он опять вспомнил, как в одну из их ссор встретил ее в кафе с каким-то мужчиной. «Ну, и что. Он меня пригласил. Не я же его. Не вижу в этом ничего предосудительного. Ждал меня дома? Ну, ждал, ну… Мне надо было немного прийти в себя».
— жалею? Да, пожалуй жалею… жалею, что раньше не хватило воли собраться…
— ну, я же потом приезжала к тебе, просила прощения, умоляла. А ты?
— а я? А я тогда уже умер…

Она машинально смахнула перчаткой ресничку со щеки.
Хотела что-то сказать. Он приложил свой палец к губам: «Тссс…пока… ты выглядишь – великолепно…».


Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *