Ну, как ты тут (Ополаскиватель 2)

…его вещи и волосы после возвращения с регат всегда пахнут по-разному. Они пахнут другим ветром, и он всегда разный. Я всегда встречаю его в аэропорту. Я висну на нем. Откровенно. Я очень скучаю. А он – немного смущенно, но все равно очень крепко обнимает меня, подымает. Мы в эти первые минуты всегда молчим. Потом он всегда улыбается, и стандартно спрашивает: «Ну, как ты тут?».
Из года в год. Из гонки в гонку. Из регаты в регату.
Мы жили. Любили. Рожали детей. Ста…. Взрослели. Дети вырастали. И каждый раз я приезжала в аэропорт, встречать его с очередной гонки.
«Как я тут?».
Я прижимаюсь к нему носом, куда-то под подбородок. Он целует меня куда-то в висок. Я пытаюсь надышаться им, и его соленым морем, которое он привозит с собой в волосах, в одежде.
Я ничего не понимаю в его гонках, он, поэтому, и не пытается мне ничего рассказывать. Мы болтаем о том о сем. Я ему про детей. Он про какие-то происшествия. Старты. Финиши. Сейчас навалится куча работы. Домашние дела. Потом он опять улетит на очередную гонку.
Он разбирает свои вещи. Что-то стирает. Что-то промывает в ванной. У них куртки чем-то специальным пропитаны, их нельзя стирать. Пока он бреется, я беру его гоночные футболки и нюхаю. Мне вторит наш домашний пес. Он закапывается в его одежду сваленную на пол, и радостно замирает: Все дома. Его одежда и волосы всегда пахнут разными ветрами.
Выходные он всегда в яхт-клубе. У него гонки круглый год, по всему миру, где не замерзает акватория. Поэтому – лету радуюсь только я. Когда-то давно, когда мы только познакомились, он сказал: «Это ужасно быть женой яхтсмена. Все время в яхт-клубе. Минус выходные. Минус световые дни и зачастую – минус праздники. Это действительно ужасно. Меня не будет рядом часто, как должно быть в нормальной семье….».
Он идет готовить ужин. Режет салат, жарит мясо. Я захожу в ванну, все еще пропитанную ветром, который он привез с собой. Встаю под душ. «…Горячая вода успокаивает и убаюкивает. Стою уперевшись локтями стену и лбом в ладони. Вся напряженность постепенно уходит, я растворяюсь в этих струях. Вода смывает и забирает с собой все лишние ощущения. Кажется, что это вторая, новая кожа. Всё уходит, удаляется, исчезает….».
Кухонный стол – это место гораздо более тонкое и интимное, чем даже кровать. Он касается кончиками своих пальцев моей руки. Смешно морщит лоб. Наши взгляды сплетаются, скручиваются, то ли в узлы, то ли в канаты.
«…как ты тут?»
«…блин….Это так ужасно быть женой яхтсмена..».
«…Хорошо, что я не альпинист….»